Картины

Картины, составляющие золотую коллекцию мирового изобразительного искусства. Описания картин, биографии художников, истории создания шедевров. Великие художники и их картины, собранные в одном месте. Живопись, графика, натюрморт, портер и прочие виды изобразительного искусства в картинах великих художников.

Женевское озеро
Женевское озеро
Автопортрет с отрезанным ухом и трубкой
Автопортрет с отрезанным ухом и трубкой
Мост Европы
Мост Европы
После дождя. Плёс
После дождя. Плёс
В самом деле, я могу есть лишь то, что имеет явную и понятную форму. И если я терпеть не могу шпинат, то лишь из-за того, что он бесформен, как свобода. Противоположны шпинату краб, омар, рак. Я предпочитаю их, а больше всего люблю маленьких креветок. Они как бы воплощают великолепную философскую идею: носят костяк снаружи и берегут под ним нежную мякоть – так что я назвал бы эту идею дерма-скелетом. А какое наслаждение – с хрустом размалывать зубами головки мелких птиц (Заметьте, что птица способна и в ангелах пробудить каннибалов. В своей
В самом деле, я могу есть лишь то, что имеет явную и понятную форму. И если я терпеть не могу шпинат, то лишь из-за того, что он бесформен, как свобода. Противоположны шпинату краб, омар, рак. Я предпочитаю их, а больше всего люблю маленьких креветок. Они как бы воплощают великолепную философскую идею: носят костяк снаружи и берегут под ним нежную мякоть – так что я назвал бы эту идею дерма-скелетом. А какое наслаждение – с хрустом размалывать зубами головки мелких птиц (Заметьте, что птица способна и в ангелах пробудить каннибалов. В своей
Сегодня мы знаем: форма всегда есть результат инквизиторского насилия над материей. Пространство давит на нее со всех сторон – и материя должна упираться и напрягаться, хлестать через край до предела своих возможностей. Кто знает, сколько раз материя, одушевленная порывом абсолютного избытка, гибнет, уничтожается? И даже куда более скромная в своих притязаниях, более приспособленная материя сопротивляется тирании пространства, согласуясь с сутью своей оригинальной формы. Есть ли что-либо легче, вольнее, фантазийнее цветения минеральных кристаллов? Но и они – продукт принуждения более концентрированной
Сегодня мы знаем: форма всегда есть результат инквизиторского насилия над материей. Пространство давит на нее со всех сторон – и материя должна упираться и напрягаться, хлестать через край до предела своих возможностей. Кто знает, сколько раз материя, одушевленная порывом абсолютного избытка, гибнет, уничтожается? И даже куда более скромная в своих притязаниях, более приспособленная материя сопротивляется тирании пространства, согласуясь с сутью своей оригинальной формы. Есть ли что-либо легче, вольнее, фантазийнее цветения минеральных кристаллов? Но и они – продукт принуждения более концентрированной
Витрувианский человек
Витрувианский человек
Человек — царь зверей, потому что зверства его необычайны.
Человек — царь зверей, потому что зверства его необычайны.
Архитектурный пейзаж
Архитектурный пейзаж
Малая трапеза (Тайная вечеря)
Малая трапеза (Тайная вечеря)